Дневник войны, глава 288. «Если зима не ядерная, то все остальное – просто «мелкие бытовые неудобства» 15 советов, как не замерзнуть дома в такие морозы.
«Си в окружении тотально коррумпированной верхушки, которую сам же и формировал» В Китае тоже творится лютый трэш.
«Трамп хочет быть триумфатором, а его воспринимают почти как всадника глобального Апокалипсиса» Об иронии судьбы, связанной с Давосом.
Латвия закрывает регулярные автобусные рейсы с Беларусью Стало известно, когда отправятся последние автобусы.
«Завуч школы заявила при всех, что мне мало дали» Алексей Каплич – о том, как историю его задержания использовали для пропаганды учеников.
Пастухов: «Рискнет ли Путин жить дальше без войны?» «Он сейчас находится в состоянии натянутой струны».
Лукашенко перешел на трехдневку На этой неделе правитель появлялся на публике в понедельник, вторник и четверг.
«Беларуское экономическое чудо» в виде практически нулевой безработицы — это проклятье» Что на самом деле происходит на рынке труда.
В беларуской школе устраивают шоу с наручниками Милицейский начальник из Гомеля рассказал о показательных арестах школьников прямо в актовых залах школ.
Дулина: «Лукашенко перешел ту черту, за которой уже невозможно совершать добрые поступки» Преподавательница — о заявлениях Колесниковой.
Ціханоўская разам з прэзідэнтамі Польшчы і Літвы ўшанавала памяць удзельнікаў паўстання Каліноўскага ў Варшаве «Свабода не даецца назаўжды, яе даводзіцца абараняць зноў і зноў».
Чернышев: «Никому больше не рассказывайте про ужасы блокады в прошлом, потому что вы поступаете точно так же в настоящем» О российской армии, которая ведет себя как фашисты.
О чем болит голова Лукашенко в 2026 году Ольга Лойко: «Даже элиты устали ждать транзита».
«Привет, «ужасная» Европа!» Блогер, известный нападками на участников беларуских протестов, сел в лужу.
Гамарджоба, приехали! В 2025-м Беларусь в 31 раз нарастила поставки картофеля из Грузии Новые чудеса экономики крепких хозяйственников.
В чем (не) права Колесникова Чем на самом деле сейчас является команда Бабарико. Очень короткий комментарий к большому интервью экс-политзаключенной.
Кнырович: «Это в каком же беларуском колхозе такие деньги платят за неквалифицированную работу?» О проблемах на рынке труда и способах их решения.
Коваленко: Почему российские оккупанты торопились с последним ударом по Киеву Украинский военный аналитик — о признаках дефицита ракет у оккупантов.
Колесникова: «В Год женщин освободить женщин – это был бы супер-пиар-ход» О пережитом в неволе, диалоге с режимом и планах на будущее.
«Калі я гляджу на Беларусь, я часам баюся, што ў будучыні ў Грузіі можа здарыцца падобная сітуацыя» Як маладыя людзі з розных краін бачаць Беларусь і беларусаў.
«Главная угроза персональной стабильности – это как раз ее свидетели» Об эксперименте с боевой готовностью, который получился смазанным.
Конвейер репрессий. Николая Автуховича на три года отправляют в крытую тюрьму Хроника политического преследования 24 января.
Данильченко: «Подставить флагман под удары медленных дозвуковых ракет, а затем судить в Москве исполнителей атаки — это уровень» Эксперт — о заочном суде по делу затопленного российского крейсера.
«Дефицит кадров». Кого не хватает на рынке труда в Минске И какие деньги предлагают наниматели.
Война, 24 января. Атака на Белгород. НАТО планирует оборудовать границы с РФ и Беларусью системой автоматизированной обороны
«Игра длиной не в одно десятилетие». Символ наступившего года – пояс, который нужно затянуть? Зато беларусам сулят, что они попадут в мировые тренды.
«Все понимают, что ты понимаешь». Патриотизм «для служебного пользования» Почему власти засекретили нюансы финансирования «Богатенького республиканского союза молодежи».
Платежи по ЖКХ вырастут Лукашенко подписал указ.
Дракахруст: «Трамп разглядае Лукашэнку як элемент вялікай гульні на Вялікай шахматнай дошцы» Ці сарваў беларускі правіцель джэкпот?
Копытько: «Партнеры начали эпизодически прозревать» Украинский военный эксперт — о том, почему после Давоса европейцам стоит еще больше взбодриться в плане конкретных дел.
«В один день заехало 40 человек по «Гаюну» Фигурант громкого дела рассказал о пяти месяцах, проведенных им в СИЗО, и масштабе репрессий.